Алексей Бутырин (bootsector) wrote,
Алексей Бутырин
bootsector

Categories:

Все мы родом из детства

Погода сегодня была столь промозглая, что я даже заскучал по солнечным денькам. И вспомнился мне один из самых счастливых летних дней в моей жизни, о котором я и хочу рассказать. Пожалуй, это будет едва ли не первая чисто «дневниковая» запись в этом журнале. Вот только запоздала она почти на 17 лет.


Да, это воспоминание из далёкого детства. Моя память, как оказалось, сыграла со мной очень интересную шутку: если верить ей, то всё мое детство прошло исключительно летом! Как будто добрый волшебник лет двадцать назад взял да и отменил смену времён года, но лишь персонально для меня, и сделал так, что остальные этого не заметили. Я действительно не могу припомнить практически ни одного пасмурного или холодного дня из детства, и даже празднования Нового года, традиционно обожаемые всеми детьми, уже давно поизгладились из моей памяти.

Моё «летнее» детство прошло на съёмных дачах. Жила наша семья в те годы, как и большинство россиян, небогато, своей дачи у нас не было, а покупка её была несбыточной мечтой. Но и оставлять меня на всё лето в душной квартире родители, конечно же, не хотели, и потому каждый год на три месяца мы переезжали за город. С 1994 по 1996 год мы снимали дом в одном и том же месте — в посёлке Купавна, что по Горьковской железной дороге. Это старое дачное место, окруженное светлым сосновым лесом, неподалёку от которого расположено красивейшее Бисерово озеро. Занимали мы четверть большого бревенчатого дома, построенного в начале XX века, уже изрядно покосившегося, но обладавшего своеобразным очарованием и, главное, тем самым особенным дачным запахом, который я люблю до сих пор.

В других частях дома и в соседних домах жили в основном простые и хорошие люди. В посёлке было много детей, и я, как ребенок достаточно компанейский, быстро с ними сошёлся и почти каждый погожий денёк проводил на улице.

Было так, конечно же, и в тот день, о котором я сегодня вспомнил. Здесь нужно ещё добавить, что в паре домов по соседству от нас располагалась... ну, скажем так, деревенская автомастерская. Там, как я сейчас понимаю, молодые ребята (казавшиеся мне тогда большими взрослыми дядями) по мере сил ремонтировали старые машины. В их автопарке было довольно много всевозможной техники (хотя сейчас определённо я могу вспомнить разве что оранжевый «Запорожец»), но больше всего моё внимание привлекал выкатывавшийся из гаража лишь по особым случаям раритет едва ли не довоенного выпуска. Выкатывался он в самом что ни на есть прямом смысле — руками, потому что находился в плачевном состоянии и сам даже не заводился. Впрочем, это для нас — местных мальчишек — было ни в коем случае не недостатком, а наоборот, огромным его достоинством, потому что благодаря этой особенности автомобиля его запуск превращался в самое настоящее представление.

Как точно выглядел герой моего рассказа, я уже не помню, но общими очертаниями он напоминал Москвич-401:



Ребята-автолюбители выкатывали его на середину улицы и посылали кого-либо из мальчишек сбегать на разведку — посмотреть, свободна ли дорога. После этого один из парней садился за руль, а остальные начинали разгонять автомобиль сзади. Дорога шла под уклон в сторону леса, машина катилась всё быстрее и быстрее, и начинало казаться, что взрослые уже не столько толкают её, сколько пытаются догнать. И, разумеется, не отставала от них и толпа мальчишек, которые с воплями и гиканьем, словно племя индейцев, бежали за чихающим и дребезжащим автомобилем. Наконец наступал кульминационный момент, когда наш «Лорен-Дитрих», оглушительно выстрелив выхлопной трубой, заводился, после чего с удивительной для такого драндулета прытью уносился вдаль и исчезал за изгибом дороги в облаке сизого дыма. Все, разумеется, только и прыгали от восторга. Кажется, даже взрослые.

Куда ехал его водитель и как он потом возвращался назад, я никогда не знал, да и не особенно хотел узнать. Гораздо больше меня интересовало другое — как бы хоть раз самому оказаться внутри этого, как мне тогда казалось, самого прекрасного автомобиля на свете. Меня нисколько не волновало, что он был выкрашен уже изрядно облупившейся краской в скучный тёмно-серый цвет, что его капот не закрывался и постоянно хлопал, а одно из боковых стёкол отсутствовало. Я даже пару раз подходил к мастерам и заводил с ними разговор о каких-то вещах, казавшихся мне тогда очень важными и интересными, но гараж всегда был закрыт, а попроситься внутрь я стеснялся.

И вот однажды, выбежав тёплым солнечным утром на улицу (впрочем, вы же помните, что другим утро из моего детства и быть не могло?), я увидел, что предмет моего вожделения стоит во дворе, да ещё и с открытой дверью! Кажется, в тот день у хозяев мастерской был какой-то праздник, они пошли гулять и забыли про свой раритет. И вот я, сначала озираясь по сторонам, а затем, осмелев, вполне уверенно зашагал к автомобилю и забрался внутрь. Мечта сбылась! Я крутил руль, опускал и поднимал стёкла, пробовал на мягкость сиденья (разумеется, грязные и продавленные, но разве это могло меня тогда смутить?) и, в общем, жил жизнью счастливого пятилетнего автолюбителя. Но вдруг меня резко вернул к реальности чей-то окрик, донёсшийся снаружи. Я увидел на улице людей и понял, что они тоже меня заметили. «Сейчас меня будут наказывать», — в ужасе подумал я, но через мгновение обнаружил, что эти люди — наши соседи, и что ругать меня они совсем не собираются, а наоборот, смеются, глядя на меня. А ещё я увидел, что у них с собой авоська (помните этот артефакт?), а в авоське — арбуз! Дальнейшее происходило будто бы во сне, так что я сейчас даже и не могу вспомнить деталей. Кажется, они решили меня угостить и отдали мне арбузную «пирамидку» — ту его часть, что продавцы вырезают, дабы продемонстрировать спелость. Точнее, вырезали, потому что сейчас из-за санитарных предписаний делать это практически перестали. И вот — кульминация счастья: я сижу за рулём автомобиля своей мечты, гляжу по сторонам на залитую солнцем улицу, и ем этот арбуз — разумеется, красный, сахарный и удивительно сладкий.

Все мы родом из детства, как говорил один замечательный писатель. Я обожаю старинные автомобили, особенно 30-х — 40-х годов. А ещё я очень люблю арбузы. И сосновые леса, и купание в озере, и старые деревянные дома. И ещё очень много всего, о чём, быть может, однажды расскажу вам, когда вновь отправлюсь на волнах памяти в страну вечного лета.

Алексей Бутырин, 22 года 5 лет.


Tags: жизненное
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments