Алексей Бутырин (bootsector) wrote,
Алексей Бутырин
bootsector

Categories:

О словесном недержании

Так уж совпало, что в последние несколько дней трубы моего граммар-нацистского холокоста воздымили особенно густо. На работе мне нужно было привести в божеский вид здоровенный переводной документ, но он настолько фееричен, что ему я посвящу отдельный пост. Сейчас же я хочу рассказать о двух других примерах «чумовых умений» неизвестных пейсателей.

В субботу я в компании myllyenko и robertson_ei совершил культпоход в студенческий театр знаменитой «Щуки», где выпускники училища играли свой дипломный спектакль «Бег» (по Булгакову). Спектакль, кстати, был хороший, но речь пойдёт не о нём, а о билетах на него.

Лицевая их сторона выглядит вот так:



Если не считать сомнительной шутки дизайнера про «Инсти тут», плющенного-переплющенного шрифта, поехавших строк и штрих-кода, правая часть которого оказалась на тёмном фоне, всё более или менее терпимо. Но самое интересное скрывается на обороте:



Выпускник церковно-приходской школы, писавший эту памятку, сформулировал предложение из пункта 1 таким образом, что получилось, будто речь идёт о «перемене спектакля до его начала». Очень ценное уточнение — ведь регулярно случаются перемены спектакля после его начала! «Вы знаете, уважаемые зрители, что-то нас достало играть эту муть, давайте мы сейчас быстренько переоденемся и после антракта сыграем что-нибудь другое». Я уж не говорю о том, что корректнее было бы употребить слово «замена», и о том, что нужны дефисы в «10-дневном сроке» и в «Фото- и видеосъёмке».

Впрочем, это всё меркнет перед требованием из пункта 4. «Запрещается приносить в зал... съестные припасы» (!!!). Вот западло, а! Так хотелось прийти на спектакль с мешком крупы и двумя ящиками тушёнки! Это ведь надо было ещё вспомнить такое словосочетание... Удивительно, как они только смогли написать «напитки», а не, например, «водные ресурсы».

Но куда шире растеклась по древу мысль креакла, сделавшего вот такие таблички для московского метро:



Сначала, конечно, нужно отметить, сколь талантливо нарисована картинка. Лично я бы, если бы не текст внизу, истолковал её так: «Зелёные двери! Нападайте слева и справа на Майкла Джексона, танцующего под лучезарным кирпичом!». Но перейдём к тексту.

Обращаю ваше внимание, что эта наклейка размещена с наружной стороны вагона. То есть человеку за те полсекунды, пока двери остановившегося поезда не откроются, предлагается прочитать 14 слов. Что ж, можно похвалить московское метро за развитие у пассажиров навыков скорочтения! Но нельзя ли было сделать текст короче?

Во-первых, к чему слово «Внимание»? Чёрт возьми, передо мной резко тормозит многотонная махина, в глаза бросаются ярко-красные таблички с перечёркнутыми людьми — да я уже весь на взводе, а тут мне ещё и орут аршинными буквами «Внимание!». Нафиг-нафиг, минус одно слово.

Далее, «при прерывистой индикации». Слово «мигание», видимо, в лексиконе подземных писателей отсутствует. Ещё минус слово. Впрочем, зачем указывать, что индикация именно такая? Ведь другой пассажир никогда и не увидит. Потому что если лампа не горит, это и не индикация вовсе, а если горит ровно, это видит только машинист, потому что двери уже закрыты. Зачем писать, что сигнал красный, тоже непонятно: если другой и бывает, то он предназначается, опять же, для машиниста. И совсем уже словесно прослабило писателя, когда он решил добавить слово «цвета». Ну очевидно же, ёлы-палы, что не «сигнала красного мака»! Итого вместо первых четырёх строк наклейки вполне можно было написать просто «При мигании лампы...». Радуйся, метрополитен! Я сэкономил для тебя четыре слова!

Идём далее. «Над дверным проёмом» — почему бы не сказать «над дверьми»? Хотя, впрочем, зачем это вообще писать, если наклейка и так находится на дверях, а нигде более снаружи вагона ламп нет? Так что смело выкидываем всё и экономим ещё 3 слова.

«Посадка в вагон» — а я-то, блин, думал, посадка капусты! Убираем бесценное уточнение и имеем уже 9 слов экономии. Ну и, наконец, «посадка закончена» — таки вы делаете мне смешно! Когда она закончена, решат баба Маня с тележкой и дети гор, боящиеся, что эта шайтан-арба окажется последней. А на табличке надо написать «посадка запрещена».

Что же у нас получилось в итоге? «При мигании лампы посадка запрещена», 5 слов вместо 14-ти. Впрочем, и без них вполне можно обойтись, если нормально нарисовать картинку. Хотя и в картинке особого смысла нет — народ всё равно будет заскакивать в последний момент, если только не модернизировать вагоны подобным образом:



Что же касается текстов, то создаётся впечатление, что их авторам платят посимвольно, вот они и стараются описать тривиальнейшие вещи как можно большим количеством слов. Какое им дело до того, что пассажир в суматохе не успеет прочитать и половину? Чукча не читатель, чукча писатель! В связи с этим мне кажется, что куда продуктивнее было бы платить писателям тем большую сумму, чем короче им удастся изложить требуемое сообщение. Как в случае с врачами в древнем Китае, которым платили деньги не тогда, когда их пациент болел и они его лечили, а тогда, когда он был здоров. Хотя, скорее всего, только массовые расстрелы спасут Родину...
Tags: жизненное, идиоты, русская языка
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment